Обычно эта заставка перед глазами, когда я засыпаю, мелькает так быстро, что я не успевала ее даже заметить. Сегодня что-то немножко затормозило, так что я успела ее разглядеть. Там было написано “Loading Dream-viewer v0.8” и проценты. Как только вьюер загрузился, начался сон. Я думаю, если кому-то сны не снятся, надо просто в настройках покопаться, может там что-то поломалось, и вьюер не загружается.

У меня уже полдня кошмарнейший приступ острой аллергии неизвестного происхождения, и тут возможны два варианта: 1) либо я скончаюсь от невозможности дышать и 2) либо я застрелюсь, потому как терпеть дальше эту жуткую чесотку в носу, чихать по семь раз каждые три минуты, обливаться слезами и соплями и дышать ртом уже просто нету сил. Перед тем, что лечь в постель и провести эту кошмарную ночь без сна, хочу рассказать что мне приснилось сегодня утром, в безоблачную безаллергозную ночь.
Мне приснилась Ницца начала 20 века. Вроде все такое же, но как будто цвет всего какой-то слегка блеклый и с коричневатый отливом, как на фотографиях начала 20 века. На Promenade des Anglais полно народу. Beaucoup de gens прогуливаются в новомодных только что изобретенных джинсах, лежат на пляже и ныряют с первыми аквалангами. А у проката этих аквалангов выставлена в аквариумах коллекция ядовитых медуз, выловленных вот прям тут, в Ницце. Медуз три десятка разновидностей и все переливаются миллионами цветов. После осмотра коллекции пропадает всякое желание купаться. Там и малюсенькие, еле заметные светящиеся точки, и огромные, с длинными нитями щупалец. Некоторые и на медуз-то не похожи, скорее на какой-то мусор. Особенно меня поразили два вида. Один – точь-в-точь старая ржавая микросхема. И огоньки по ней бегают. А другой вид медуз в момент опасности мгновенно прикидывается фланирующим мусором в виде упавшей в воду с роскошной яхты женской туфли. И так качественно прикидывается, что и не отличишь совсем. Я сама полчаса разглядывала целый аквариум дрейфующих разнообразных туфель, и совершенно не заметила ни одного отличия. Успокоившись, эти медузы разворачивают свои густые щупальцы, осторожно распускают их вокруг себя, становятся прозрачными и запускают циркуляцию разноцветных огоньков в студенистом теле. И стоит только постучать по стеклу аквариума, как они снова мимикрируют в туфли.

Во сне сидела с мужчиной в ресторане. В конце ужина вместе со счетом принесли анкету, в которой предлагалась описать как удобнее всего подъехать к рестору. Ресторан был где-то за городом в какой-то глухомани и все клиенты вечно плутали по лесу. Администрация все никак не могла толково объяснить как же к ним добраться. Еще в книжечке было две жвачки и два презерватива. Вот это я понимаю, настоящая забота о клиентах.

Сегодня ночью каталась на дьявольской машине желтого цвета производства КБ Лавочкина. Того самого, которое самолеты делает. Самые продуктивные и экономичные обороты двигателя у этой машины начинались при скорости от 190 км/час. Настоящий самолет. Единственный экземпляр.
Еще при этих оборотах машина умела готовить из металлических крышек от стеклянных банок, раскатанных в блин и положенных под капот, всякие вкусности. У меня хорошо получались трубочки из желе, наполненные сгущенкой. А папа учил меня так подбирать крышки, чтобы на выходе получалась картошка с мясом.

Они договорились встретиться на берегу Черного Моря.
Она ходила по берегу, погружая голые ступни в теплый песок и трогая пальчиками морскую пенную воду. На ней длинное, почти белое платье из нескольких слоев тонкого прозрачного материала, на нем тонкой тесьмой в тон вышиты плавные кривые, сплетающиеся в растительный узор. И кое-где топорщились стянутые у основания бежевые цветы из органзы. Платье обнимало ее талию мягко и настойчиво, оплетало ноги разбегающимися при каждом движении складками. Туфли она держала в руках.
Был самый расцвет весны. Тепло именно так, что совсем не холодно и не жарко. Ярко светит солнце, небо свежего синего цвета, изумрудная трава. Как будто смотришь на картинку через контрастную призму. А может быть, она действительно смотрела сквозь нее, ведь она ждала его.
Кроме нее на берегу никого не было. Еще не сезон, и место в стороне от поселков, обычно туда не заходят отдыхающие пляжники. Неширокая полоса мелкого песка с островками зелени, а за спиной крутой подъем в гору.
Он появился невдалеке и босиком шел по кромке прибоя, а ветер развевал полы его легкого, светлого летнего пиджака. Он шел к ней, а она смотрела не него не двигаясь, и каждое шевеление его одежды, движение волос отпечатывалось в памяти как на видеопленке.
Он сказал «привет», нежно обнял за талию и спрятал лицо в ее волосах. Она прижалась к нему и слушала шум прибоя, боясь сказать слово. Волны из последних сил доставали их ноги и откатывались назад.
Они лежали рядом на траве, она прятала свою маленькую ручку в его руке и улыбалась своему маленькому глупому счастью. Ее счастье было похоже на счастье новорожденного слепого котенка, который ползает по коробке, царапая картонку своими прозрачными крохотными коготками, и жалобно мяукает, а потом его подкладывают к маме-кошке, и котенок сворачивается клубочком у теплого родного тела и умиротворенно засыпает. Ей ничего больше не было нужно.
Она лежала рядом с ним, и все происходящее казалось вложенным сном. Сквозь траву и торчащие вверх синие шары цветов, было видно море, которым она не могла налюбоваться, как и черточками его лица. Потом в голове стали появляться мысли, она думала о них, о их жизни и ее обстоятельствах, представляла множество вариантов развития их отношений, но не могла понять, что же будет дальше. Они почти не разговаривали, они просто наслаждались друг другом.
Некоторые слова должны остаться невысказанными.
Вечером у нее был самолет. Она сняла белое платье, надела обыкновенные джинсы и весь полет задумчиво смотрела в окно, пытаясь понять, не сон ли это был. Утром она проснулась дома, вернулась в свой мир и не сомневалась, что вчерашний день на море был просто ярким сном.

Только кончилась война и отряд солдат, которые друг другу как братья, поселился в небольшом доме.
( К ним пришла какая-то женщина... )

Я работаю в клинике для астматиков. Очень современная, навороченная клиника. Все чистенько и шикарно оборудовано и обставлено. К нам привезли нового пациента. И пока весь персонал на что-то отвлекся, мужик вдруг стал задыхаться. И задохнулся. Лежит и не дышит. Я увидела, сделала ему массаж сердца и искусственное дыхание, он и ожил. Но что самое странное, в клинике была такая комнатка, вроде той, где сперму на анализ сдают. Все пациенты после приступа в обязательном порядке шли в эту комнатку и использовали ее по назначению. Это входило в лечение. Было научно доказано, что после приступа, чтобы восстановить потраченное за приступ здоровье, совершенно необходимо испытать оргазм. Я проводила спасенного мною мужика в эту комнатку, и пошла домой. Моя смена закончилась. Моя квартира с окнами во всю стену располагалась на каком-то очень высоком этаже. Я смотрю в окно, и вижу, как между домами летит очень странный самолет. Он похож на чуть скругленный спичечный коробок с очень маленькими крыльями. Самолет завис между домами, посветил куда-то яркими фарами, которые у него были на морде, развернулся на 108 и улетел куда-то вверх и вбок. Потом мимо окна пролетел поезд из сцепленных жилых домов. Предпоследний дом почти отвязался и громыхает. Подпрыгивает, как прицеп на скорости 180 км/час. Мой папа смотрит на это безобразие и замечает «Какой урод так нагрузил поезд?». В общем, жизнь моя течет спокойно и размеренно. Я живу с детьми и мужем вместе с мамой и папой. Но неожиданно в нашем городе начинают происходить странности. На ручье в парке без всяких видимых причин срывается маленький домик, в котором по праздникам устраивали представление мыши. Домик умчался куда-то со скоростью в 4 раза превышающей скорость течения ручья и исчез. Отряд полиции с собаками, расследовавший это дело, так и не смог его найти.
Некоторые жители вдруг становятся очень вежливыми и улыбчивыми. Они внезапно сильно меняются, носят яркую и воздушную одежду, пьют только капучино с корицей и всем, кто на них не похож, очень настойчиво суют в рот маленький шоколадный батончик со вкусом капучино. Шоколадку они называют «Съедалка». Эти люди решили захватить мир. Кто попробовал хоть кусочек такой съедалки, становился роботом, начинал улыбаться и носить все яркое и воздушное. Люди, догадавшись, что происходит что-то неладное, стали притворяться роботами, чтобы сбежать из города. А роботы ходили по улицам и приставали ко всем, суя в рот свои съедалки. Они взрывали целые здоровые многоквартирные дома, где жили отказавшиеся съесть шоколадку люди. Ко мне в парке пристал робот, очень настойчиво пихая мне в рот съедалку. Пришлось притвориться, что в рот мне все-таки попал кусочек, я стала улыбаться и говорить, что это действительно вкусно. Робот успокоился и ушел искать следующие жертвы. Мои мама и папа тоже стали роботами и куда-то ушли. Остались мы с мужем и дети. Детей почему-то не трогали. Мы с мужем косили под роботов.
В каждом жилом доме был некто вроде официанта. Он ходил в белой форме, приносил еду, помогал с чем-то. В нашем доме официант стал роботом. Он очень зорко следил за нами, пытаясь понять притворяемся мы или нет. Как-то заходит в нашу квартиру утром. Я была в черных колготках и белых носках поверх колготок. Понимая, что это одежда не для роботов, я быстро одела легкую юбочку и, прикрывшись дверцей шкафа, снимаю колготки. Вдруг входит официант. Видит меня на половину скрывшейся за дверцей шкафа, скачущей на одной ножке. Настораживается и пытается заглянуть в шкаф. Муж пытается его отвлечь. Я с большим усилием стаскиваю колготки вместе с носками, ногой отбрасываю их в шкаф, судорожно достаю с полку первую попавшуюся беленькую кружевную кофточку и показываю официанту. Широко улыбаясь, говорю, что мы собрались с детьми на прогулку, а я не знаю что одеть. И спрашиваю, как он думает, может, вот эта кофточку подойдет. При виде кофточки официант светлеет лицом и одобрительно кивает. Интересуется, что принести нам на завтрак. Мы заказываем что-то, и еще две чашечки капучино с корицей. Для отвода глаз. И съедалки на десерт. Официант очень доволен, кажется, пока он нас больше не подозревает, и уходит. Ффу, пронесло…
Притворявшиеся роботами создали оппозицию и собирались обсудить план действий. Мы позавтракали и пошли на собрание. И неожиданно встретили там нашего официанта. Он с длинными волосами, которые никогда не носят роботы, в темной одежде. Очень искренне нам улыбается и вообще выглядит крайне живым. Оказывается, он тоже притворяется. И носит парик. Однако расслабляться рано, ведь он в любую минуту может быть превращен в робота, как и мы. Так что дома мы все равно продолжаем притворяться друг перед другом. После собрания мы собирались сбежать из города. Но удалось нам это или нет, неизвестно.

В Лос-Анджелесе было жаркое утро. Полицейский снял с головы фуражку и отер рукавом пот. Он сидел в машине на перекрестке, слушал радио, наблюдая за движением, и жевал гамбургер. По радио играла модная попсовая песенка. Люди спешили по своим делам. За рулем сверкающих на солнце машин сидели мужчины в костюмах и солнцезащитных очках. Они ненадолго останавливались на светофоре и снова продолжали движение. Кто-то ехал в банк, кто-то на работу, кто-то спешил на деловое свидание. Полицейский сделал глоток из покрытого мелкими капельками влаги бумажного стаканчика, сунул в рот последний кусочек гамбургера, скомкал его обертку и бросил себе под ноги.
С побережья долетали порывы свежего ветра. Песенка закончилась, и ди-джей зачитал прогноз погоды. Обещали жаркий день и северо-западный ветер до 20 узлов. Сегодня был один из тех редких летних дней, когда можно было отлично покататься в Турмалин Сёрф Парке в Сан-Диего. Полицейский вздохнул и сунул в магнитолу диск. Он пощелкал кнопками, выбрал нужный трек, и Sublime зажигательно запели What happened.
Спортивная Тойота Селика подъехала к перекрестку и притормозила на светофоре. Это была старенькая, видавшая виды машина. Некогда ярко-красного цвета, она выгорела на солнце и лишилась своего первоначального блеска. Все окна в машине были открыты. На заднем сиденье лежала доска для виндсерфинга и ее тупой, как будто отпиленный нос торчал в окно. В окне с другой стороны виднелись парус с мачтой и гик. Полицейскому хватило одного быстрого взгляда, чтобы узнать в доске столитровый Quatro Freestyle. Он посмотрел на девушку. Шатенка с подвижными голубыми глазами, она нетерпеливо постукивала правой рукой по рулю, видимо, мысленно торопя светофор включить ей зеленый свет. Полицейский сам когда-то каждый день ездил на пляж с доской и целыми днями жарился на солнце, болтал с девушками, и иногда, если хватало ветра, собирал парус и катался по волнам Тихого океана. Это было счастливое время, и он невольно вспоминал его день за днем, глядя сейчас на девушку в зеленой бандане, сидевшую за рулем Селики. Серферы часто оставались ночевать на пляже, разводили костер и разговаривали всю ночь, а на рассвете засыпали прямо на песке, завернувшись в полотенце. Никто из них никогда никуда не спешил, и казалось, что так будет всегда. Теперь все изменилось. Полицейский ходит на работу каждый день, носит форму в жару, купил большую семейную машину вместо своего Шевроле Камаро, и мечтает выбраться на пляж хотя бы в выходные.
Шедший вдоль дороги высокий блондин с рюкзаком остановился, увидев торчащую из окна Селики серфовую доску, и несколько мгновений стоял в нерешительности, разглядывая девушку. Затем он быстрым шагом направился к машине и сунул голову в окно. Девушка испуганно оглянулась и уставилась на него.
- Привет! Ты едешь в Турмалин? – он кивком показал на ее доску. – Подбрось меня.
Девушка подозрительно оглядела его. Он улыбнулся.
- Я тоже серфер. Услышал прогноз и еду покататься, а машина у меня сломалась.
- А где твоя доска?
- У меня нет доски. Приятель из Сан-Диего обещал дать покататься. Я просто не мог пропустить сегодняшний ветер.
Девушка колебалась. Светофор мигнул красным глазом. Машины тихонько покатились по перекрестку. Она еще раз взглянула на парня: футболка с надписью “Air Force One”, шорты, рюкзак в руках, вроде ничего подозрительного, и кивнула:
- Ну ладно, залезай.
Блондин открыл дверь, быстро сел в машину и широко улыбнулся.
- Меня зовут Юджин.
Девчонка посмотрела на него и улыбнулась в ответ.
- Кэтрин.
Загорелся зеленый, машины рванули вперед, и Селика, набирая скорость, проехала мимо полицейского, который завистливо посмотрел ей вслед.